Планы, Ромео и Джульетта и яблоневая плодожорка: поверьте, в этом есть логика.

18299057_1901276283451415_699177313798979584_n

Добрый день, меня зовут Док, и у меня есть стойкое ощущение, что где-то с месяц назад меня украли инопланетяне. Или феи под холм утащили. Так или иначе, modus operandi у вашей покорной Хозяйки стал сбоить, как перегруженный данными андроид. Логичных объяснений всему этому я не вижу — ну и ладно; из нелогичных навскидку могу привести как минимум три:

  1. состригла волосы, исказив тем самым свою связь с Космосом;
  2. сказывается влияние фаз луны;
  3. Меньшиков надышал.

Так или иначе, я стала ещё меньше общаться с людьми, но на фоне плавно растворяющихся в безвестном ничто социальных контактов почему-то обострилось красноречие. Кто-то тут вспомнит про сивуху из мандрагоры и приступы элоквенции — и будет опасно близок к истине, так что простите за многословность, я сейчас и в реальной жизни разговариваю монологами для стенд-апа.

Но всю дурь выше я написала с определённой целью.

Во-первых, мне необходимо обозначить планы на месяц, дабы те, кто подписан и отслеживает активность сайта, примерно представляли масштабы катастрофы. Во-вторых, мне уже давно пора рассказать о том, как русский десант в лице доброго моего друга Мэдди на Британщину ездил, Ромео пугать (в буквальном смысле). Хотелось бы ещё рассказать и про группу Ocean Jet и их московское шоу, про кунштюки имени театра Ермоловой, про исторические лекции, прямой эфир и прочую дурь, но я опасаюсь сваливать всё в кучу. Оттого пока ограничусь двумя первыми пунктами.

Одна моя добрая приятельница из славного города Риги как-то призналась, что нет ничего слаще для её обсессивно-компульсивного расстройства, чем составлять списки и планы, а потом с остервенением вычеркивать оттуда пункты. В каком-то смысле я очень её понимаю, оттого моя ситуация на ноябрь выглядит следующим образом:

IMG_20171101_104106_498

Если вы подписаны на мой instagram (где-то на этом этапе во мне застрелился сноб, по старой памяти считающий этот ресурс бесполезной хренью), то ничего революционно нового вы из вышеуказанной картинки не почерпнули. Обратите внимание, что ради разнообразия в программу включён сон, потому что специалисты по грамотному распределению ресурсов и развитию многозадачности говорят, что учитывать при планировании времени стоит не только рабочие процессы, о как.

Здесь мы как бы понимаем, что эта запись несла и образовательную функцию. Всё как у взрослых.

К слову о распределении ресурсов: из-за указанного парой записей ранее состояния полной творческой импотенции я всерьёз пыталась заставить себя ускориться и быстрее доделать новую главу «Симбионта». Однако же после того, как друг мой Табуретка в голос расхохоталась, узнав, что я не даю себе высыпаться не из-за рабочего аврала, а из-за установленных самой себе сроков, я сдалась и ушла в режим подзарядки. К жизни меня вернул упомянутый в картинке выше «1900» (вот уж и впрямь — Меньшиков надышал; но о нём — позже и подробнее), так что, если вы вдруг не знали прописную истину, учитесь на моём примере и РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО ДАВАЙТЕ СЕБЕ ОТДЫХАТЬ.

Ну а теперь, наконец — сказка.

Друг мой Мэдди, изящная девушка с мимикой всего Монти Пайтона, вместе взятого, в землях Британских гость довольно частый. С 22 апреля по 9 июля сего года в лондонском «Глобусе» в рамках сезона, обозначенного, как «Лето любви», шла постановка «Ромео и Джульетты». Тут я вынуждена преклонить свои колена и воззвать к Мэдди, как к гениальному рецензенту, поскольку она может рассказать о самом спектакле в разы лучше моего — не столько потому, что она там была лично, но потому, что лучше пишет. Пока что о самом действе мне было рассказано только на словах и в жестах, как о чём-то невероятно искреннем, трогательном и, как это водится у Шекспира, совершенно современном для наших дней. Мэдди клятвенно обещала отчёт, и я обязательно дам на него ссылку, как только он появится. Ну а пока, чтобы вы тоже составили хотя бы приблизительное впечатление о происходившем, прилагаю ролик с сайта «Глобуса» — уже по нему можно оценить, насколько странное вышло сочетание, и с какими выкаченными глазами выходили к журналистам зрители.

Отсюда стоит напомнить (или рассказать — на случай, если кто тут впервые), что есть такой прекрасный юноша без внятного возраста, имя которому — Эдвард Хогг. Общение вашей покорной Хозяйки с ним имеет характер спорадический, но весьма плодотворный; в частности, центрального персонажа истории комикса «Симбионт» я рисую именно с него. Он в курсе. Он, разумеется, ржёт. Мы сотоварищи ржём в ответ, что «все шестнадцать фанатов Эдика живут в странах СНГ». Он тоже в курсе, как вы понимаете — и, разумеется, ржёт пуще прежнего, поскольку у человека всё в норме с самоиронией.

То, что Мэдди едет смотреть на то, как Эдуард играет Ромео, сподвигло сразу несколько человек на разновеликие свершения. Поскольку эволюция завещала нам разговаривать словами, я честно спросила товарища Хогга, как он смотрит на десант русских фанатов, есть ли у него предубеждение против данайцев, дары приносящих, и какой у него размер футболки. Хогг многословно обрадовался, сообщил все параметры и обязался ждать, мы поржали за то, что Мэдди с сувенирной водкой из России не выпустят, и разошлись по углам.

Дизайн футболки на тему, к слову, выглядел следующим образом; как вы понимаете, в кислотность постановки мне удалось «попасть». Тем, кто не разумеет английский, уточняю, что надпись гласит: «Ромео и Джульетта: был там, пережил это».

t_design

Май в этом году в Лондоне выдался премерзким. Это не начало огромной простыни текста с описаниями природы, но пояснение тому, что Мэдди у служебного входа долго выстоять не могла — а гражданин Эдуард выметнулся через основной, таким образом с ней разминувшись. Вся эта информация шла перекрёстным огнём через одну отдельно взятую Док, которая уже истерически хохотала в подмосковную ночь. Все участники действа сошлись на том, что Эдварду будет удобно поймать Мэдди перед дневным спектаклем, обе стороны извинялись, как проклятые, и на следующий день была, выражаясь вульгарным языком, «забита стрелка».

Здесь, опять же, лучше расскажет непосредственная участница процесса, но я постараюсь тезисно изложить, что же произошло в тот промозглый весенний день среди берёзок у галереи Тейт.

Мэдди с вещмешком окопалась у стен, готовясь спокойно ждать, чтобы передать передачку, как человек ответственный и подготовленный. Но ничего, слышите, ничего на свете не могло подготовить нормального невыспавшегося поклонника театра к тому, чтобы одариваемый артист выкатил на неё с извиняющимся ликом и букетом свежих цветов.
С букетом цветов.
С утра.
С букетом.
Свежих цветов.
То есть, это надо было раньше встать, куда-то гнать за ними и ждать времени прихода.
Мэдди говорит, что простила ему все грехи скопом и авансом, и что выглядела в итоге, «как невеста с бодуна» (конец цитаты), ибо цветы были преимущественно белыми. На случай, если кто-то сомневался, что артистам нужны все ваши ништяки и личная благодарность — да, нужны, особенно если высказаны в вежливой форме и без вторжения в приватность. В конкретно этом случае меня отдельно веселит то, что в какой-то момент товарищ Хогг начал стараться ОЧЕНЬ АККУРАТНО И РАЗБОРЧИВО написать весточку фанатам в Россию, дёргая глазом с непривычки. «Вы только гляньте, — голосом старой бабки сказала Мэдди, которой было уже нечего терять и пара часов до отлёта. — Кто у нас тут такой знаменитый!» Товарищ Хогг сдавленно хрюкал и просил не смешить, потому что «так со школы с почерком не старался»…

Футболка, к слову, подошла. Сам Хогг многословно выражал благодарность, но мою симпатию завоевал скорее тем, что по итогам встречи развернул Мэдди в сторону местности, в которой кормят. Забота — это главное.))

***

Несколькими днями позже, когда пришёл черед передавать подписанную Хоггом открытку моей доброй знакомой, откликающейся на прозвище «Йож», мы обнаружили, что фишкой почерка оказалась манера сливать буквы «a» и «r» воедино, так что слово «warmer (теплее)» читалось, как «wormer (видимо, от слова «worm» — червячок, решили мы)». Поскольку накануне встречи мы обе мало спали (кто-то ехал поездом, кто-то разбирал шкаф к приезду гостей), мы находились в состоянии изменённого сознания, и только этим можем объяснить возникший у нас концепт.

Мы единогласно решили, что с фактурой Эдварда Хогга миру просто необходим моноспектакль «Вишнёвый сад» от лица яблоневой плодожорки. Весь чеховский текст должен произноситься тенями, мелькающими на заднем плане, а центральная роль будет у несчастного червячка, которому решительно нечего есть, потому что сад — вишнёвый, а плодожорка — яблоневая. Страшная по пронзительности вещь должна выйти, решили мы, Виктюку бы понравилось.

С этой идеей в мозгу я вас ныне и покину, и да пребудет с вами волшебная сила искусства.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *